Рассказов написал заявление

Рассказов написал заявление

Михаил Михайлович Зощенко. Биографическая справка

10 августа исполняется 115 лет со дня рождения известного русского писателя Михаила Зощенко.

Писатель–сатирик, драматург Михаил Михайлович Зощенко родился 10 августа (29 июля по ст.ст.) 1895 года в Санкт-Петербурге (по другим данным в Полтаве) в семье художника. Первые литературные опыты Зощенко относятся к детским годам, как вспоминал сам писатель, в 1902 1906 годах он уже пробовал писать стихи, а в 1907 году написал рассказ «Пальто».

В 1913 году Михаил Зощенко окончил гимназию и поступил на юридический факультет Санкт Петербургского университета, но уже на следующий год его исключили за неуплату. Чтобы заработать на учебу, Зощенко стал работать контролером на Кавказской железной дороге. Однако восстановиться в университете ему так и не удалось: началась Первая мировая война. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы «Тщеславие» (1914) и «Двугривенный» (1914).

Михаил Зощенко участвовал в Первой мировой войне, но даже в военные годы он не прекращал литературной деятельности. Пробовал себя в новеллистике, в эпистолярном и сатирическом жанрах (сочинял письма вымышленным адресатам и эпиграммы на однополчан).

В ночь на 20 июля 1916 года попал под газовую атаку немцев и после лечения был признан больным первой категории, но 9 октября возвратился в строй. 10 ноября 1916 года поручик Зощенко был произведен в штабс капитаны и назначен командиром роты.

В годы Первой мировой войны за личное мужество Зощенко был награжден четырьмя орденами Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Святого Станислава 2-й степени с мечами и Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом. Он был представлен в капитаны и к ордену Святого Владимира 4-й степени, но этот орден получить не успел.

В начале 1917 года из -за болезни сердца, возникшей после отравления газами, Михаил Зощенко был демобилизован и вернулся в Петроград.

После Февральской революции 1917 года он был назначен комендантом Главного почтамта и телеграфа города Петрограда, однако вскоре оставил эту должность и уехал в Архангельск, где занимал должность адъютанта Архангельской дружины и секретаря полкового суда. Он совмещал государственную службу с литературными опытами, в это время им написаны рассказы «Маруся», «Актриса», «Мещаночка», «Сосед» и др.

После Октябрьской революции Михаил Зощенко перешёл на сторону Советской власти. В 1918 году, несмотря на болезнь, он вновь отправился на фронт, записавшись добровольцем в Красную Армию. Сначала служил в пограничных войсках в Кронштадте, а затем перевелся в действующую армию и до весны 1919 года был на фронте адъютантом 1-го Образцового полка деревенской бедноты, участвовал в боях под Нарвой и Ямбургом. Однако после сердечного приступа в апреле 1919 года ему пришлось демобилизоваться.

Вернувшись в Петроград, Зощенко зарабатывал на жизнь разными профессиями: сапожника, столяра, плотника, актера, инструктора по кролиководству и куроводству, служил в милиции, был секретарем суда, а затем начал службу следователем в Уголовном надзоре.

В 1919 году он занимался в творческой Студии, организованной при издательстве «Всемирная литература», которой руководил Корней Чуковский.

В 1920 году, работая в Петроградском военном порту делопроизводителем, Зощенко постоянно стал заниматься литературной деятельностью.

В том же году Зощенко вновь поступил в университет, на этот раз на филологическое отделение, однако бросил учебу, не начав заниматься.

В 1920-1921 годах он написал первые рассказы из тех, что впоследствии были напечатаны: «Любовь», «Война», «Старуха Врангель», «Рыбья самка», «Лялька Пятьдесят».

К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы «Баня», «Аристократка», «История болезни» и др., которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества.

1 февраля 1921 года была создана литературная группа «Серапионовы братья», куда входили, кроме Зощенко, писатели Лев Лунц, Михаил Слонимский, Яков Полонский, Илья Груздев, Юрий Никитин, Всеволод Иванов, Вениамин Каверин, Николай Тихонов. В августе 1922 года в издательстве «Алконост» вышел первый альманах «Серапионовых братьев», где был опубликован рассказ Михаила Зощенко, через год в бельгийском журнале Le disque vert вышел рассказ Зощенко «Виктория Казимировна» на французском языке, ставший первым переводом советской прозы, опубликованным в Западной Европе.

Первым самостоятельным изданием молодого писателя стала книга «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова», вышедшая тиражом 2000 экземпляров в издательстве «Эрато». Этим событием был ознаменован переход Зощенко к профессиональной литературной деятельности.

Начиная с 1923 года Зощенко начинает постоянно сотрудничать с журналами «Дрезина», «Красный ворон», «Огонек», «Красный журнал для всех», где он печатает рассказы, фельетоны; он постоянный автор сатирических журналов «Бузотер», «Смехач», «Бегемот», «Чудак», «Ревизор», «Мухомор» и др., писал для журналов «Чиж» и «Еж» рассказы для детей.

В это время отношения Зощенко с властью становились все более сложными. В июне 1927 года номер журнала «Бегемот» был конфискован из за «политически вредного» рассказа Михаила Зощенко «Неприятная история». В 1929 году, после выхода книги «Письма к писателю», режиссеру Всеволоду Мейерхольду было запрещено ставить пьесу Зощенко «Уважаемый товарищ». В 1930 году Михаил Зощенко вместе с бригадой писателей был командирован на Балтийский судостроительный завод, где писал для стенной и цеховой газет, а также печатался в заводской многотиражке «Балтиец».

С 1932 года Зощенко работал в ленинградских газетах, на радио, в журнале «Крокодил». Помимо пьес, рассказов и повестей, Зощенко продолжал писать фельетоны, исторические повести («Черный принц», «Возмездие», «Керенский», «Тарас Шевченко» и др.), рассказы для детей («Елка», «Бабушкин подарок», «Умные животные» и др.).

В 1933 году, пытаясь избавиться от угнетенного состояния и скорректировать собственную болезненную психику, он, изучив литературу по физиологии, психоанализу, медицине, создал своеобразное психологическое исследование — повесть «Возвращенная молодость», которая вызвала заинтересованную реакцию в научной среде. Книга, посвященная проблемам психологии, психического здоровья, обсуждалась на многочисленных академических собраниях, рецензировалась в научных изданиях; академик Иван Павлов стал приглашать Зощенко на свои знаменитые «среды».

В 1934 году на Первом Всесоюзном съезде советских писателей Михаил Зощенко был избран членом правления Союза писателей СССР.

После публикации в 1935 году сборника рассказов «Голубая книга» Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки «положительной сатиры на отдельные недостатки». Несмотря на то, что произведения писателя оставались объектом нападок официозной критики, 17 февраля 1939 года он был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

В начале Великой Отечественной войны Михаил Зощенко написал заявление с просьбой о зачислении в Красную Армию, но получил отказ как негодный к военной службе по состоянию здоровья. Он писал антивоенные фельетоны для газет и Радиокомитета. В октябре 1941 года писателя эвакуировали в Алма-Ату, а в ноябре зачислили сотрудником сценарного отдела киностудии «Мосфильм». В это время он написал ряд военных рассказов, антифашистских фельетонов, сценарии «Солдатское счастье» и «Опавшие листья».

Весной 1943 года Зощенко предложили должность ответственного редактора журнала «Крокодил», от которой он отказался, но был введен в состав редколлегии журнала.

В 1943 году в журнале «Октябрь» были изданы начальные главы научно художественного исследования Михаила Зощенко о подсознании под названием «Перед восходом солнца». Ученые отмечают, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном.

В 1944-1946 годах Зощенко много работал для театров. Две его комедии были поставлены в Ленинградском драматическом театре, одна из которых — «Парусиновый портфель» — выдержала 200 представлений за год. И тем не менее, гонения продолжались. В августе 1946 году, после выхода постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» творчество Зощенко было подвергнуто резкой критике, а он был исключен из членов Союза писателей. Зощенко почти не печатали, однако он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а в 1946 году введен в состав редколлегии журнала «Звезда».

В 1947 году он создал цикл партизанских рассказов, в то же время занимался переводческой деятельностью (без права подписи переведённых работ), а также подрабатывал сапожником. Он перевёл повести финского писателя Майю Лассила «За спичками» и «Дважды рожденный».

В июне 1953 года Зощенко был вновь принят в Союз писателей. В последние годы жизни работал в журналах «Крокодил» и «Огонек».

После достижения пенсионного возраста и до самой смерти (с 1954 по 1958 годы) Михаилу Зощенко было отказано в пенсии. В декабре 1957 года ему удалось выпустить книгу «Избранные рассказы и повести 1923-1956», но физическое и психическое состояние Зощенко все ухудшалось. Последние годы жизни Зощенко жил на даче в Сестрорецке. Он постоянно находился в состоянии тяжелого душевного надлома, им овладели апатия и замкнутость.

Михаил Зощенко скончался 22 июля 1958 года в Сестрорецке от острой сердечной недостаточности. Городские власти не разрешили хоронить его на Литераторских мостках Волковского кладбища, и писатель был похоронен в Сестрорецке. Рядом похоронены и его близкие жена Вера Владимировна Кербиц-Кербицкая (1898-1981), сын Валерий (1921-1986), внук Михаил (1943-1996). Памятник на могиле Михаила Зощенко сооружен по проекту скульптора Виктора Онежко и открыт в 1995 году.

В последней квартире Михаила Зощенко организован музей. По его произведениям снято несколько художественных фильмов, в том числе знаменитая комедия Леонида Гайдая «Не может быть» (1975) по рассказу и пьесам «Преступление и наказание», «Забавное приключение», «Свадебное происшествие».

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

ria.ru

«Максим первый, но не единственный, кто осмелится подать заявление в СК»

Елена Милашина — с ​​​​​​продолжением расследования о нарушении прав человека в Чечне. Первый свидетель, открывший свое имя, уже есть

Максим Лапунов. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

В апреле «Новая газета» опубликовала статью «Убийство чести» — о массовом организованном преследовании геев в Чечне. С точки зрения жанра это было классическое журналистское расследование. С одним лишь исключением: в этой статье не было имен и фамилий жертв. Чеченские геи категорически отказались от любой публичности. Во-первых, в силу исключительной консервативности чеченского общества, в котором быть геем — это позор. Не только для человека, но и для его семьи. Во-вторых, в Чечне жертвам чеченских силовиков опасно заявлять о том, что с ними случилось. Особенно когда у этих силовиков явная команда сверху на тотальную зачистку. Идентифицировав себя, человек противостоял бы уже не только чеченской полиции, но и чеченской власти. Мы тем не менее не могли не опубликовать эту историю.

Мы, конечно, рисковали, но люди в Чечне рисковали гораздо большим — жизнью.

От нас в этой ситуации требовалось не только проверить, перепроверить и еще раз перепроверить факты. Мы должны были просчитать все ходы наперед. Чтобы заставить федеральную власть или, наконец, отказать в правовом иммунитете, дарованном когда-то чеченскому вассалу, или документально признать себя соучастником беспрецедентного даже для России нарушения прав человека.

www.novayagazeta.ru

Рассказов написал заявление

Борис Рассказов покидает пост главы Красногорского района. В понедельник на встрече с губернатором Подмосковья Андреем Воробьевым он заявил, что «надо давать дорогу молодежи». Из политики Рассказов не уйдет: он будет советником Воробьева и займется «общественными проблемами».

Отсроченная отставка

Борис Рассказов написал заявление об отставке сразу после того, как 19 октября в Красногорском районе местный бизнесмен Амиран Георгадзе, прозванный позднее красногорским стрелком, застрелил четырех человек, в том числе заместителя главы района Юрия Караулова и главу красногорских электросетей Георгия Котляренко. Они были​ убиты в кабинете Караулова в здании местной администрации. Как отмечает источник РБК, близкий к администрации Подмосковья, губернатор Воробьев принял заявление Рассказова в течение недели после этих событий, но на время положил документ в стол. Почему прошение не было удовлетворено сразу, собеседник РБК не смог объяснить.

В правительстве Подмосковья не ответили на запрос РБК.

26 октября Рассказов встречался с Воробьевым, говорит другой собеседник РБК в администрации Московской области, который подтверждает, что в те же дни было написано заявление об отставке. По его словам, чиновники обсуждали, как долго Рассказов будет находиться на своем посту.

«Если бы он сразу ушел, то это был бы удар по губернатору. А так ему сказали уйти, но не сразу», — подчеркивает еще один собеседник РБК, близкий к руководству Подмосковья.

Собеседник РБК в администрации Красногорского района утверждает, что отставка Рассказова не стала неожиданностью для его подчиненных.

Обычно, когда принимается политическое решение об отставке высокопоставленного чиновника, в последующие недели до официального объявления об уходе решаются два вопроса, рассказал РБК президент фонда «Институт региональных проектов и законодательства» Борис Надеждин. Во-первых, необходимо найти преемника, который сможет удержать ситуацию под контролем. Во-вторых, уходящему чиновнику требуется время, чтобы «зачистить хвосты» и «убрать скелеты из шкафа». Это подразумевает и поиск взаимопонимания со следователями, если ситуация настолько сложная, полагает Надеждин.

С этим мнением согласен и источник РБК в администрации Подмосковья: Рассказова решили снять, когда ситуация вокруг красногорского стрелка немного успокоилась. При этом ему дали время, чтобы найти «точки соприкосновения» с СКР .

Свидетель по делу

23 ноября в интервью РСН Рассказов заявил, что его уход не связан с делом Георгадзе. Он добавил, что не уйдет из политики и останется в правительстве Подмосковья: он будет советником губернатора Андрея Воробьева и займется «общественными проблемами».

О допросе Бориса Рассказова по делу Георгадзе говорят два собеседника РБК, знакомые с ходом расследования. По их словам, Рассказов заявил, что у него не было серьезных конфликтов с красногорским стрелком.

По версии следствия, Георгадзе расстрелял чиновников после того, как не получил от них $20 млн отступных за выход из строительного бизнеса в Красногорском районе.

Как ранее сообщал РБК, Георгадзе исполнял поручения руководства района и неформально с ним сотрудничал. Источник РБК в областном стройкомплексе рассказывал РБК, что Георгадзе приводил в область крупных застройщиков и продавал им земли. «Георгадзе взаимодействовал с Рассказовым по стройке: он по дешевке покупал «сельхозку» (земли сельхозназначения. — РБК) и перепродавал ее», — объяснил РБК один из застройщиков. По его словам, участки согласовывались с Карауловым и утверждались Рассказовым.

Сам Рассказов в понедельник в интервью телеканалу «360 Подмосковье» подтвердил, что обсуждал со следователями Георгадзе: «О нем многое говорят. Что он игрок. Мы со следователем тоже этот вопрос смотрели. Все говорят, но нужны точные подтверждения. Я никогда этого не видел. Все говорят, что он играл, проигрывал крупные суммы или выигрывал, я не знаю».

Сам Рассказов не ответил РБК: по словам его подчиненных, он допоздна занят на совещаниях; в связи с отставкой его график стал только насыщеннее.

В СКР не ответили на запрос РБК.

В настоящее время Рассказов проходит по делу в качестве свидетеля. Претензий к нему у СКР не возникло, говорит собеседник РБК в Следственном комитете.

26 октября официальный представитель СКР Владимир Маркин заявил, что следователи проверят, законно ли администрация Красногорского района предоставляла Георгадзе земли под застройку и законно ли выдавались разрешения на строительство. По словам источника РБК в СКР, следователи пока не начинали работать в этом направлении.

Преемник

Председатель центрального совета партии «Альянс зеленых — Народная партия» Олег Митволь , который в 2012 году баллотировался на пост мэра подмосковных Химок, полагает, что в течение последних нескольких недель решался вопрос, кто будет руководить Красногорским районом вместо Рассказова . Вопрос о том, станет ли Рассказов обвиняемым в рамках уголовного дела, на повестке вряд ли стоял, полагает Митволь .

Преемником Рассказова станет Михаил Сапунов, который с 2006 года руководит подмосковным Краснознаменском. В понедельник Воробьев предложил ему принять участие в выборах главы Красногорского муниципального района.

По словам собеседника РБК в администрации Краснознаменска, о возможном повышении Сапунова стало известно еще 18 ноября. Тогда появилась информация, что он может перейти в правительство Московской области.

Сам Сапунов рассказал РБК, что предложение возглавить регион его не удивило: «Как рядовой потребитель информации я следил за ситуаций в Красногорске и, разумеется, знаю о преступлении, совершенном Георгадзе». При этом Сапунов пояснил, что у него не хватает информации, чтобы напрямую связать отставку Рассказова с расстрелом в здании Красногорской администрации.

Сапунов отметил, что слышал о допросах Рассказова в качестве свидетеля, но полагает, что новые обвиняемые в рамках этого уголовного дела уже не появятся.

На этой неделе Сапунов станет исполняющим обязанности главы Красногорского района. Сапунов подчеркнул в разговоре с РБК, что уверен в своих силах и ему «неважно, кто будет его соперником» в борьбе за пост руководителя района.

www.rbc.ru

«Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред»

Тренера по биатлону ЦСП по олимпийским видам спорта (ЦОВС) Московской области Александра Саратовского родители занимавшихся с ним спортсменов Кирилла Трушина и Кирилла Ермолаева обвинили в нарушении антидопингового законодательства (в использовании в тренировочном процессе запрещенных капельниц), а Трушин – еще и в рукоприкладстве. Саратовский попытался объяснить сложившуюся ситуацию – сначала заявлением через «СЭ», теперь этим интервью. Получилась исповедь, рассказывающая о том, сколько грязи в детском (и не только) спорте в России.

ПРИШЛОСЬ УВОЛИТЬСЯ СО ВСЕХ РАБОТ

– Давайте проясним ваш рабочий статус.

– У меня действующий до 30 мая контракт с ЦОВС. Но 18 мая я написал заявление об увольнении по собственному желанию. По сути я там уже не работаю. Еще у меня была половина тренерской ставки в ДЮСШ в Павловском Посаде, откуда я тоже уволился по собственному желанию.

– В своем заявлении вы назвали эти обвинения личной местью. Что вас связывает с тренером сборной Московской области Сергеем Тутминым?

– До этой неприятной истории нас связывали дружеские отношения, мы же выросли вместе, всячески друг друга поддерживали. Моя жена является крестной матерью его младшего сына. Он сам мне три года назад предложил вернуться на работу в Московскую область. Я до этого работал в Ханты-Мансийском автономном округе.

– Почему вы ответили согласием, разве в ХМАО было плохо?

– Мы долго советовались с супругой, и решили вернуться домой. У нас трое детей, младшая дочка родилась два месяца назад, а все по стране катались. Мне дали группу спортсменов, в которую я включил и своего сына.

– Когда пробежала кошка между вами и Тутминым? Какие у него к вам претензии?

– Как таковых он мне претензий не высказывал. По характеру он очень молчаливый. Чтобы понять суть конфликта, нужно объяснять многое.

РАЗОБРАТЬСЯ МЕЖДУ СОБОЙ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

– Объясняйте, это важно.

– Когда меня пригласили, то дали группу спортсменов. У Тутмина тоже была своя группа, гораздо сильнее. В ней занимался и его сын, призер юношеских зимних Олимпийских игр по биатлону. Год я отработал со своими ребятами – пошли какие-то результаты, а еще через год моя группа стала лучшей. Весной прошлого года мы встретились втроем: я, Тутмин и Алексей Нуждов (президент федерации биатлона Московской области. – Прим «СЭ»). Алексей Викторович предложил объединить две группы и сделать меня тренером по функциональной и стрелковой подготовке, а Тутмин отвечал бы за финансовую часть и административную работу. Сергей ведь тренером и не работал. Он крутился в торговой сфере, потом было время, когда экипировку в СБР выдавал, а затем получил ставку старшего тренера в ЦОВС. Я сразу обозначил, что дисциплина в группе должна быть строгой.

– Любой уважающий себя тренер требует того же самого.

– Да, поэтому от своих учеников я всегда требовал правильного питания, правильного отношения к тренировочному процессу и режиму. Никакого физического воздействия, тем более с помощью палок, как утверждается в заявлении, я не применял. Зачем? Перед началом сезона я провожу собрание и говорю ребятам: «Если я вижу, что вам это не нужно, то я тоже не буду прикладывать усилий, чтобы помочь вам в спорте». То же самое было и перед первым сбором объединенной группы. Ребята все поняли, но после окончания сбора начались конфликты с Тутминым.

– Что именно было не так?

– Я пишу планы, предоставляю ему, как непосредственному начальнику. Он их должен посмотреть, утвердить. За две недели до сбора планы всегда были у него. В ответ – да, все хорошо, работаем. Но по ходу сбора планы резко менялись. Июнь, июль – я пытался ему объяснить, что так делать нельзя, что лучше сразу прояснить все спорные вопросы. Дело дошло до смешного, если бы не было так грустно. На сборе в Раубичах я дал своей группе задание, взял камеру, ушел на трассу. Стою полчаса, 40 минут – группы нет. Вернулся назад, спросил у Тутмина, где спортсмены, а он заявил, что у меня тяжелые тренировки и он решил внести в них коррективы.

– То есть он не давал вам нормально работать?

– Да, а отражалось это на всем. Я требовал дисциплины, а в группе с этим стало сложно: распитие алкогольных напитков, курение, совместное проживание девочек с мальчиками. И ведь часть из них были несовершеннолетние! В конце концов мне все это надоело, с Тутминым разговаривать было бесполезно, и в конце июля – начале августа я пообщался на эту тему с Нуждовым.

– Как он отреагировал?

– Он пригласил нас обоих и сказал, что мы должны найти общий язык и решить все проблемы между собой, я и Тутмин. Как руководитель он был прав, только я ведь с Сергеем три месяца разговаривал – все впустую. Не хочу, чтобы это звучало уничижительно, но я все-таки работал с Николаем Петровичем Лопуховым, тренировал Тимофея Лапшина, Максима Цветкова, Алексея Слепова, Ольгу Абрамову, Матвея Елисеева. Я не говорю, что являюсь каким-то идеалом и примером для подражания, но определенный опыт у меня есть, как и честное имя. Какие он может дать мне советы в плане тренировочного процесса? Когда я спрашиваю, в чем проблема в конкретной тренировке – зона завышена, интенсивность, силовой показатель, он молчит. Но раз руководитель попросил разобраться между собой, сделал очередную попытку разобраться.

– Да, едем на следующий сбор – то же самое. Осенью я пришел к Нуждову, сказал, что в таких условиях больше работать не могу. Попросил Тутмина дать мне ту группу, с которой я отработал два года. Я выразил готовность доработать с ней сезон, а потом уйти в другой регион. Нуждов обещал подумать. Мы договорились разойтись без всяких претензий.

МЕНЯ УГОВОРИЛИ ПРОВЕСТИ ЭТОТ СБОР

– Вам разрешили доработать сезон с прежней группой?

– По факту получилось, что я ездил вместе с объединенной группой, а работал только со своим сыном, с остальными работал Тутмин.

– Так это вообще идеальный вариант.

– Если бы это была нормальная работа. Начинаются старты – ни порошков, ни мазей, ни патронов, винтовку у сына пытаются отнять, в помощи сервис-бригады отказывают. Звоню Нуждову, объясняю ситуацию и спрашиваю, как же тогда выступать. И получаю ответ, что Тутмин – старший тренер, и именно он решает, как и что будет. Дело до идиотизма доходило!

– В ДЮСШ Павловского Посада нам регулярно выделяли патроны. На группу из четырех человек, в которую входил и мой сын, было выделено 3000 патронов. Я спросил у директора, кто их получил. Оказалось, Тутмин. Звоню ему, спрашиваю, где патроны для моего сына и получаю ответ: «Александр, у меня их нет». И это был не единственный случай.

– Вернемся к заявлениям, которые написали родители. На момент сбора вы работали с группой?

– Да, это был последний сбор, который Нуждов попросил меня провести с объединенной группой. Он проходил в Абзаково (Башкортостан), но не на горнолыжном курорте, а на частной базе, построенной Нуждовым. Это между Ново-Абзаково и Белорецком, на перевале. Там высота примерно 1000 м над уровнем моря.

– Почему именно этот сбор был выбран для подачи заявления?

– Потому что на этом сборе я в очередной раз уличил спортсменов в нарушении дисциплины. А перед началом сезона даже сам Тутмин на общем собрании говорил, что у нас внедряется система, когда за два нарушения спортсмен будет отчисляться из команды. К концу августа у многих было по 5-6 нарушений, но никаких отчислений не последовало. Я Тутмину говорил, что если оставить все, как есть, мы ребят потеряем. Нужно применить санкции хотя бы к одному, чтобы другие задумались. Реакции не последовало. После завершения сбора я позвонил родителям Кирилла Трушина и попросил прийти вместе с ним ко мне домой. Прождал их весь вечер, но они не пришли. Позвонил его маме и спросил, в чем дело. Она мне сказала, что встречаться не собирается, так как я оговариваю их сына, а вот Тутмин, с которыми они пообщались, прямо противоположного мнения. В общем, сказала, что со мной они больше не работают. Сел в машину, поехал в Тутмину. Он опроверг факт общения с родителями Трушина, но от дальнейших разговоров отказался. На этом моя работа с Кириллом завершилась.

– Давно вы с ним работали?

– Тут надо сразу сказать, что до меня он работал в группе Тутмина и по итогам очередного сезона был отчислен из состава, как бесперспективный. Как только я вернулся в Московскую область, попросил оставить парня, поработал с ним, и сейчас он один из лидеров в стране в своем возрасте. Он же выиграл отбор на юношеский чемпионат мира, но последние два месяца перед сезоном он уже со мной не работал. Почему? Это пусть останется на его совести.

– Ожидали от него такого поступка?

– Нет. Мы же живем в одной деревне Ковригино Павлово-Посадского района в 500 м друг от друга. Много общались и с ним, и с его родителями.

МОИСЕЕВА ПРОСИЛА У МЕНЯ ПОМОЩИ

– Вы рассказываете про конец августа – начало сентября 2017 года. Заявления на вас датированы началом мая 2018 года. Почему?

– Наверное, потому что я поддержал Аню Моисееву, обвинившую Сергея Тутмина в домогательствах. Я ведь тоже был с сыном в Саранске на летнем первенстве по биатлону. Она тогда пришла ко мне вся в слезах и попросила помочь с переходом в другой регион. Я попросил ее объяснить, что произошло, но она отказалась. Поскольку я не знал, что именно случилось, то около часа убеждал ее не принимать поспешных решений. В Московской области у спортсменов, входящих в сборные региона, никаких проблем с инвентарем, экипировкой, оружием. Плюс у нее 11-й класс, нужно без дерганий его закончить, сдать ЕГЭ, а дальше решать, что делать. Я действительно мог бы обратиться в другие регионы, поскольку у меня остались хорошие отношения с тренерами. О моем обещании помочь ей в переходе в другой регион стало известно Нуждову. А весной нынешнего года была выложена запись разговора Ани и Тутмина. Нуждов до сих пор считает, что это я убедил Моисееву пойти в номер к Тутмину с диктофоном и вести себя соответствующим образом.

Тутмин убедил Нуждова в том, что я таким образом решил отомстить за свое отстранение от работы с группой.

– Когда вы узнали про эту запись и обвинения в адрес Тутмина?

m.sport-express.ru

Подросток прыгнул в окно, спасаясь от разъяренного отца подруги — рассказ свидетеля

Фото, видео: Пятый канал

Дикая история, достойная фильма ужасов, произошла несколько дней назад во Владивостоке. Мальчик сейчас в больнице с переломами позвоночника и обеих ног.

Как рассказала Пятому каналу Ирина, мама знакомой пострадавшего, которая вызвала ему скорую помощь, 15-летнего Степана пригласила в гости в пригородный коттедж его сверстница Лиза. Местные СМИ особо подчеркивают, что никаких романтических отношений между ребятами не было, друзья мирно беседовали всю ночь в комнате, пока не проснулся нетрезвый отец девочки — 53-летний местный предприниматель.

Он ворвался в помещение, где сидели подростки, и набросился с кулаками и на дочь, и на ее гостя. Дети пытались скрыться от разъяренного мужчины, прячась от него то в одной, то в другой комнате большого дома, пока не оказались на третьем этаже. Бежать больше было некуда — только в окно. Подростки решились прыгнуть. Но в последний момент Лизу настиг и схватил отец, а Степан полетел вниз.

Получив травмы, мальчик не мог подняться и стал звонить и рассылать смс своим друзьям и знакомым, но было раннее утро и очень долго никто не отзывался. Наконец откликнулась одна из приятельниц и Степана на такси привезли к ней домой.

«Идти он не мог, его принесли ко мне в квартиру незнакомые мне люди. Степа был очень замерзший, бледный, он плохо осознавал, что случилось, у него были сломаны ноги, его посадили на диван, он что-то пытался объяснить и очень просил, чтобы мы не говорили родителям», — рассказала Ирина.

Между тем газета «Золотой мост» сообщила, что отец пострадавшего подростка написал заявление в Следственный комитет с просьбой привлечь жестокого предпринимателя к уголовной ответственности.

Издание пишет, что отец Лизы прекрасно видел в каком состоянии находится мальчик, но не только не вызвал врачей, но и бросал в него землей, плевал и обещал «добить».

m.5-tv.ru

admin

Обсуждение закрыто.